|
|
|
 |
||
| К О Л О Н К А Р Е Д А К Т О Р А |
Октябрь - ноябрь 2001 |
||
|
||||
К
30-летию клуба студентов и
преподавателей Несколько сумасшедших убегают с физпрактикума, запираются в 9-й аудитории и подолгу сидят там в сумрачном молчании, изредка разражаясь взрывами хохота, пугающими проходящих мимо преподавателей и не всегда понятными для окружающих. Проходят десятилетия, но не меняется ничего, кроме фамилий действующих лиц и номера аудитории. Мало кто понимает, что там они делают, включая их самих. Потом оказывается, что именно так и делается наука. С этим еще можно согласиться. Самое удивительное, что кроме науки, так делается еще и история. Прогремевшая на всю – еще ту, большую – страну одесская команда КВН 1986-87 годов наполовину состояла из членов мало кому известного клуба «Гамильтониан», выпускников и студентов физфака Одесского университета. А ее сценарная группа – очень даже не серое «серое вещество» - состояла из таковых практически целиком, не считая двух-трех филологов, которых, по слухам, когда-то не приняли на физфак. Но почему? Почему КВН, запрещенный ЦК КПСС и лично Леонидом Ильичом Брежневым в 1972 году, прекратил свое существование практически везде и даже в оптимистической Одессе сохранился только в университете, а там только на физфаке? Почему преподаватели этого факультета не только позволяли студентам шутить как над собой, так и над окружающей их всех действительностью, но и, как много веков назад в Париже, не боялись подавать дурной пример и уводили учеников за собой на неизведанный Левый берег? И почему именно на физфаке? «Физики шутят», «Физики продолжают шутить» (для тех, кто не успел вовремя родиться – это названия популярных когда-то книг)... А как же химики, медики, историки? Почему так – юмор и физика? Почему? Спросите у Славы Пелишенко. Поезжайте в Киев – хотя еще лучше в Москву – и спросите, что Слава делал до революции. До революции 1991 года, которая по замысловатой, но неизбежной траектории забросила его, доцента кафедры теоретической физики, многолетнего капитана команды преподавателей, а потом и всей одесской команды КВН, на Российское телевидение руководить отделом специальных, а попросту говоря, юмористических программ. Поскольку из родившихся в Москве руководить таким отделом, по-видимому, оказалось некому. Спросите у Олега Россиина, Леши Овчинникова, Вовы Авербуха, закончивших тот же, факультет, что и Слава, и работающих сегодня – что большая редкость - исключительно по специальности, то есть на Российском телевидении в Славином отделе. Спросите у Виктора Салтыкова - согласно легендам, первого президента клуба «Гамильтониан», который сегодня находится неизвестно где: поколение «Пелишенко, Осташко, Ратушинская, Россиин, Стыс, Салтыков», зарождение клуба, начало 70-х. У Лени Цыбескова - следующего за Салтыковым президента, который сегодня заведует лабораторией экспериментальной физики на восточном побережье Соединенных Штатов: поколение «Никора, Удовица, Колесниченко, Митков, Цыбесков», продолжение клуба, середина 70-х. У Вадика Царева - президента 80-х, впоследствии одного из авторов одесской команды КВН и телепередачи «Джентльмен-шоу». Или у Юры Сычева, руководителя единственного в Западном полушарии русскоязычного комедийного клуба «Канотье» из Нью-Йорка. Или у Жени Каминского, программиста из Сан-Диего, Калифорния, и президента Американской лиги КВН (есть и такая): поколение «Контуш, Каминский, Сычев, Царев», начало и середина 80-х. А если у вас нет возможности или желания забираться так далеко, просто сядьте на 3-й трамвай, съездите на 2-е городское кладбище и спросите у Алеши Коздобы, прожившего чуть больше тридцати автора первых «Гамильтонов», внука блестящего математика Марка Крейна. Или у его друга Игоря Шевченко, умершего от рака в 90-х. Или у разбившегося насмерть Феди Фишкова. И каждый из них скажет вам: не вижу разницы. Юмор вызывает смех, соединяя несоединимое так, как этого никто до того не делал, и создавая новое, которого никто до того не видел, точное, необычное и неожиданное. Достаточно очевидно, что тем же самым занимается и наука. Которая в 60-70-е годы – время уже управляемых космических полетов и еще управляемых ядерных реакций, а также время основания клуба «Гамильтониан» - практически однозначно отождествлялась с физикой в силу иллюзорного всемогущества последней. А выдающийся ученый всегда является блестящим юмористом, разница только в размерах аудитории: над парадоксальными результатами работы ученого радостно смеется не вся страна, а всего лишь несколько сотен участников научной конференции. То есть только те немногие, кто способен понять смысл скучно происходящего в настоящий момент великого открытия, являющиеся не такими, как все, а значит, ненормальные в строго научном смысле этого слова. А если после этого исчерпывающего объяснения у вас все же останется желание зайти в кафе, выпить по бокалу вина и поговорить о – несомненно существующей – связи одесского юмора с физикой ХХ века, на всякий случай запишите мой адрес: Франция, Париж, Университет Пьера и Марии Кюри, профессор Анатолий Контуш, президент клуба «Гамильтониан» с 1980 по 1982 год, сумасшедший по призванию.
|
||||
