|
|
|
 |
||
| Н А Ш К О М М Е Н Т А Р И Й |
|
||
|
||||
Февраль. В феврале обычно пишут о погоде. В Одессе это стало уже традицией. Если с утра светит яркое весеннее солнце, а к вечеру все покрывается толстой коркой льда, имеет смысл заинтересоваться прогнозом. Никому не хочется оплачивать лечение сломанной руки или вывихнутой ноги, особенно, если денег как бы и нет – зарплату в основном не платят; учителям и медикам, например, город должен с октября прошлого года. Тут уж к месту поминают и тротуарную плитку Эдуарда Иосифовича, покрывающую почти все центральные улицы города. В первый снег некоторые из таких тротуаров становятся настоящей ловушкой для одесситов. Спору нет – благие намерения “плиточников” понятны, но не всегда разумно полированной плиткой, предназначенной, скорее всего, для полов в санузлах, выкладывать большие пешеходные зоны. Особенно опасен невероятно скользкий участок по улице Екатерининской между Греческой и площадью Потемкинцев. Но если вы уж добрались без членовредительств до Потемкинской лестницы и там сегодня нет обложного тумана, можно полюбоваться недостроенными павильонами одесского фуникулера. Сегодня это лучше назвать развалинами. Строительство, которое предполагали торжественно завершить в марте прошлого года, а потом отложили на апрель того же года, застыло. Мечты об одесском фуникулере так и остались мечтами. Бывший мэр Эдуард Гурвиц уже не смог закончить начатые швейцарской фирмой работы по известной причине – решением Кировоградского суда в мае прошлого года результаты выборов одесского головы были признаны недействительными, а, значит, и фуникулера мы в ближайшее время не дождемся. А нынешний городской голова, за недостатком средств, превратил престижную стройку в столь любезный его сердцу советский долгострой. И близживущее население потихоньку растаскивает швейцарский кирпич. Если, конечно, не болеет это население гриппом. Потому что Одессу вместе с непогодой настигла традиционная эпидемия этого заболевания. Под хмурым февральским небом происходят маленькие и большие перемены. Это естественно. Жизнь не стоит на месте, невзирая на застывший фуникулер. Городские власти внесли в нашу жизнь еще одну перемену: с 1 февраля городской электротранспорт (после продолжительного перерыва) вновь стал платным – по 30 копеек с пассажира. К концу февраля в связи с этой экономической мерой трамваев и троллейбусов на улицах существенно не прибавилось. Проще до места назначения добраться на автобусах, которых у нас теперь в изобилии. Они, правда, всегда были платными и называются теперь “таксобусами”, так как имеют привычку, как и такси, подъезжать к голосующему пешеходу, что создает известное замешательство на проезжей части, в рядах прочего транспорта. Автобусные парки в Одессе отличаются ныне большим разнообразием моделей, благо скупались они по дешевке по всей Европе – уже непригодные для них, но подходящие для нас. Теперь от вокзала на знаменитый одесский толчок, к примеру, можно доехать на устаревшей модели западногерманского автобуса с заблокированными кнопками входа и выхода. Отрешимся на время от проблем транспорта и гриппа, ибо есть еще в нашем городе вечное и прекрасное, которое, невзирая на смехотворно низкие зарплаты и полное отсутствие финансирования со стороны министерства культуры, продолжают творить и возвращать к жизни одесские музеи. 19 февраля по старому стилю и 3 марта по новому отмечается столетний юбилей Юрия Карловича Олеши. Он писал об Одессе: “Город был южный, и по нему приятно было ходить. Город был южный, мы были молоды, была весна, и мы ходили по городу…” (дальше по тексту). Польские книги, первые, которые читал Олеша. Старые зарисовки одесских домов и улиц, где он учился, ходил, жил. Маленький мальчик в форме Ришельевской гимназии и пожилой человек, долго и мучительно умиравший в Москве… Наш знаменитый талантливый и трогательный Олеша… Это все – в литературном музее. Можно просто пойти туда в выходной день последнего месяца зимы, переменчивого и внезапного, и, может быть, наконец понять слова Бориса Пастернака: “Февраль! Достать чернил и плакать…”.
|
||||
