|
|
|
 |
||
| Н А Ш К О М М Е Н Т А Р И Й |
|
||
|
||||
Кто не знает знаменитый одесский "экипаж", общежитие курсантов Высшей мореходки (а ныне Одесской государственной морской академии) на улице Маловского, возле Дюковского сада. Закрытый раньше для посетителей (к большому огорчению одесских девушек), "экипаж" сегодня стал практически проходным двором для всех желанных и нежеланных гостей. Теперь можно пожалеть о "добрых, старых временах". Но такова человеческая природа, что жалеем мы всегда поздно, "после событий". А события, настоящие трагические события, произошли в "экипаже" 6 мая. Утром этого дня были обнаружены пятеро убитых курсантов. Их руки были связаны проводами, рты заткнуты тряпками. Еще один курсант, получивший множество ножевых ранений, по счастливой случайности остался жив. Он и дал показания в реанимации. Через две недели (удивительно быстро) убийцы были арестованы. Ими оказались двое жителей Молдовы. Резонанс кровавого преступления был велик. Но происходило это не только потому, что само убийство пятерых курсантов было чудовищным прецедентом. Жуткие подробности передавались из уст в уста, становясь все более страшными и загадочными. В Одессе всегда хорошо умели "додумывать" и "делать выводы". Это получается особенно хорошо в отсутствие официальной информации. За тринадцать дней до поимки убийц правоохранительные органы внесли мало ясности в происшедшее. Даже арест двух преступников, которые сознались в преступлении уже по дороге из Килии в Одессу, не добавил информации. Пятеро курсантов Морской академии не были одесситами, не вели общих дел с убийцами, даже приехали в Одессу случайно после праздников. Трое были профессионально заколоты, двое - задушены. Единственный оставшийся в живых свидетель получил восемь несмертельных ножевых ранений. И хотя в общежитиях Морской академии уже всплыли факты и торговли наркотиками, и даже гомосексуализма, к убитым они не имеют отношения. Создается впечатление, что убийство носило характер откровенного террористического акта, а курсанты стали случайными жертвами. Тумана вокруг этого дела много, и он не уменьшается оттого, что правоохранительные органы, как обычно, очень осторожно подбирают выражения, а еще чаще стараются вообще ничего не сообщать. Те редкие правоохранители, которых представителям масс-медиа удавалось «вытащить» на телеэкран или газетные полосы, отделывались лишь общими фразами и очень туманными полунамеками. Нам не привыкать к отсутствию информации. Нас не баловали ею во времена почившего в бозе Советского Союза, не балуют этим и до сих пор. Да и чему удивляться, если власть в городе вновь сосредоточена в руках бывших партийных бонз? Тенденция "партийного контроля" очевидна: самые смелые стараются публиковать хотя бы мнение столичных журналистов, остальные же просто занимаются подбором и муссированием ничего не значащих одесских сплетен, сводя информацию о сложной и взрывоопасной криминальной обстановке в городе к забавным случаям из жизни обывателей. Куда безобиднее писать о полупомешанной бабушке, бросающей с балкона помидорами и цветочными горшками в прохожих, или о любителях ценных металлов, ворующих крышки канализационных люков. У яркого представителя абсурдистской прозы Даниила Хармса есть история о старушках, наблюдавших друг за другом и по очереди выпадавших из окон. Криминальная хроника большинства одесских газет, увы, приобретает именно такой характер. До абсурда здесь недалеко. Возможно, жить в хармсовском мире в наши нелегкие времена - тоже выход. Но задумаемся, возможен ли прогресс в стране, где замалчиваются совершенные преступления? Имеем ли мы право на лучшую жизнь, если не можем наладить обычную для демократического общества систему информации? И стоит ли удивляться тому, что, в конце концов, мы бросаем нашу бедную и глупую родину и ищем лучшей жизни за ее пределами? Жить в информационном вакууме, может быть, и спокойней, но все мы знаем, что может находиться за его пределами.
|
||||
