- Давным-давно, когда никто в
Одессе еще и не слышал про эту
самую заграницу, а у некоторых
еще даже не было приглашения,
Боря Брант, скромный закройщик
одесского ателье
"Счастье", сел однажды
утром и написал сразу два
заявления. Первое - в партком, с
просьбой принять его в ряды
Коммунистической партии
Советского Союза, а второе - в
дирекцию, с просьбой уволить
его с работы в связи с отъездом
на постоянное место жительства
в государство Израиль.
- - Ты что, Боря, с ума сошел? -
спросила его жена, имея в виду
первое заявление.
- - Нет, пусть они мне
объяснят!.. - упрямо ответил
Боря, и жена отошла, безнадежно
махнув рукой, так как знала, что
если уж Боря хотел, чтобы ему
что-нибудь объяснили в этой
стране, то он обычно шел до
конца, то есть аж до тех пор,
пока ему, наконец,
действительно не объясняли,
после чего он на некоторое
время успокаивался, лечился...
- Собрание, на котором
клеймили Борю, было обычным.
Сначала его долго обзывали
крысой, бегущей с тонущего
корабля. Но потом
представитель райкома товарищ
Коноводченко сказал, что про
тонущий корабль - это, пожалуй,
слишком, и в протоколе
записали, что Боря бежит как
крыса с нашего быстроходного
лайнера.
- Потом выступал ветеран
ВОХРа товарищ Шварц, о котором
в городе ходили слухи, что в
свое время он был единственным
участником еврейских погромов
не с той стороны, и говорили о
том, что в 29-м году его родители
уезжали на жительство в
Палестину и на него уже был
куплен билет, но он как
комсомольски настроенный
пионер героически спрятался...
Впрочем, его выступление Боря
почти не слушал. Но когда
поднялся секретарь партийной
ячейки старший закройщик Кац и
заявил, что перед отъездом Боря
просит принять его в партию, из
чего следует, что их бывший
товарищ не только негодяй, но и
сумасшедший, Боря не выдержал и
начал выяснять интересующий
его момент:
- - А почему, собственно, нет?
- спросил он. - Нет, вы мне
все-таки объясните!.. Партия у
нас какая, интернациональная?
- - Ну... - подтвердил товарищ
Коноводченко.
- - Так почему же тогда здесь
я могу бороться за ее идеалы, а
в Израиле уже нет? Я, между
прочим, всегда сочувствовал
большевикам, а сейчас так
просто глубоко сочувствую!..
- - Издеваетесь? -
поинтересовался товарищ
Коноводченко.
- - Ну почему же? - искренне
огорчился Боря. - Скажу вам
больше! Здесь нас, большевиков,
пока еще, слава Богу, никто не
притесняет... А там я же буду,
так сказать, на переднем крае
борьбы! Так что туда вы,
по-моему, вообще должны
посылать лучших из лучших!
- - Та-ак... - сказал секретарь
партийной ячейки Кац. -
Интересно... Но тогда почему же
ты думаешь, Боря, что это должен
быть именно ты? В таком случае
среди нас есть и более
достойные кандидатуры. Про
себя я уже молчу, но вот,
например, товарищ Шварц.
Человек столько сделал для
нашей сегодняшней счастливой
жизни! Так пусть он хоть пару
лет в Израиле поживет
по-человечески!
- - Товарищи! - засуетился
Шварц. - В двадцать девятом году
мои родители уезжали на
жительство в Палестину, и на
меня уже был куплен билет...
- - Да слышали мы! - закричали
из зала. - Слышали! Не хочет
ехать - не надо!
- - Нет, вы меня не поняли, - не
унимался Шварц. - Наоборот! Я
хочу спросить: как вы думаете,
если я сейчас приду и скажу, что
я просто опоздал на поезд?..
- - Ишь какой хитрый! -
закричали из зала. - Тут, между
прочим, многие хотели бы пожить
на переднем крае!..
- - Спокойно, товарищи! -
сказал секретарь Кац. - Сейчас
мы составим список. А, товарищ
Коноводченко, или мы что-нибудь
неправильно делаем?
- - Ну почему же, - задумался
представитель, - почему же... Раз
уж сложилось такое мнение... И
неожиданно закончил: - Тогда уж,
пожалуй, записывайте и меня.
Зал зааплодировал.
- - Товарищи! - вскочила
председатель профкома
Нефедова. - Раз уж мы говорим о
лучших, я думаю, будет
неправильно, если мы не внесем
в этот список секретарей
нашего райкома товарищей Брыля
и Сероштаненко. Молодые,
растущие партработники!
Уверена, что простые
израильские евреи будут нам за
них очень благодарны!
- - Ага! - донеслось из зала. -
Сильно бы они росли, если бы их
в обкоме не поддерживали!
- Включили товарищей из
обкома. Собрание продолжалось
долго, и уже никого не удивляло,
когда в конце концов под
единодушные аплодисменты
участников в список
отъезжающих на постоянное
место жительства в Израиль
было внесено все Политбюро ЦК
КПСС во главе с верным
продолжателем дела Ленина,
руководителем нового типа
товарищем Леонидом Ильичем
Брежневым.
- - Минуточку! - вспомнил
вдруг кто-то. - А как же Боря?
Борю-то мы и не вписали!..
- - А знаете что? - сказал
Боря. - Я вот тут подумал... Если
все эти люди уедут... То я бы,
пожалуй, остался...
- Вот такое собрание,
говорят, было когда-то в
одесском ателье "Счастье".
А было ли оно таким на самом
деле или нет - спросить об этом
уже некого. Потому что никого
из участников этой истории в
Одессе давным-давно уже не
осталось...
